Замдиректора Тамбовского драмтеатра Алексей Нешко о первых спектаклях на улице: «Актёрам работать сложнее – ведь они более обнажены»

В Тамбове спустя почти полгода после начала пандемии коронавируса прошёл первый спектакль по пьесе американского драматурга Нила Саймона «Дураки» (12+). COVID-19 внёс свои изменения в жизнь общества, поэтому в минувшую пятницу постановку впервые показали на открытой сцене прямо во дворе драмтеатра. О том, как шла подготовка к спектаклю в новом для Тамбова формате оупен-эйр и о сложностях, с которыми пришлось при этом столкнуться, LifeTambov.ru рассказал заместитель директора Тамбовского драматического театра Алексей Нешко.

– Как появилась идея постановки спектакля на открытой сцене во дворе драмтеатра?

– Если бы не было этой болячки по всему миру, то мы бы, скорее всего, не пришли к этой мысли. После прихода постановления о разрешении проводить спектакли на открытом воздухе мы начали быстро искать возможности… Буквально просмотрели весь город. Были идеи проводить постановки на Площади Музыки, но мысль о том, что это всё должно быть рядом с театром, не оставляла меня.

 

Ещё со времён СССР я рассматривал такую идею. Когда-то я руководил ансамблем, и мы были на одном из фольклорных фестивалей в Венгрии. Одно из наших выступлений проходило на открытой сцене, которая располагалась рядом с церковью. Там проходили большие фестивали и концерты. Тогда я подумал, что хорошо было бы сделать нечто такое и у нас. Ещё была интересная площадка на воде. Выглядела она так: берег – это амфитеатр со ступеньками, на которых можно сидеть, а по трапу – выходить на сцену. Там даже были артистические комнатки, чтобы переодеться перед выходом к зрителям. Соорудить это недолго и недорого, зато оригинально.

 

Ну, а когда случилась такая ситуация, мы внимательно посмотрели на местность вокруг нашего театра и решили, что во дворе можно сделать сцену и разместить зрителей. Пространство замкнутое и выходы артистические удобные, да и некоторые спектакли вполне можно проводить на этой площадке. Летняя сцена – это определённая специфика зрителя и особая атмосфера: нет барьеров для того, чтобы зайти в театр и посмотреть спектакль. Мы для выступления в фойе специально пригласили скрипачку, которая исполняла известные мелодии. Даже есть идея приглашать в это фойе перед спектаклем других наших исполнителей, чтобы они смогли привлечь внимание прохожих и заявить о себе.

 

– С какими сложностями столкнулся театр при возведении сцены и постановке спектакля на ней?

 

– Сложности были с самой сценой – она сейчас вся буквально из подручных материалов, поскольку театр на время самоизоляции остался без денег. После разрешения на проведение спектаклей на открытом воздухе хотелось сделать всё как-то побыстрее. Поэтому люди с утра до вечера варили сцену и думали над множеством нюансов: высота, ширина, глубина, какие декорации, кто откуда выходит, какое пространство и к чему её пристроить. Мы с опаской пока думаем насчёт проведения спектаклей с двумя актёрами, так как не знаем, смогут ли они охватить своей энергетикой это открытое пространство со зрителями. Кроме этого, оно ещё не так облагорожено, поэтому работаем без антрактов и есть сложность с обустройством туалетов.

 

Жители соседнего дома не совсем привыкли к такому формату. Люди иногда не берут во внимание, что стоит всё же войти в положение и на время перенести какие-либо строительные работы. Площадка сменилась из-за коронавируса, и это требует понимания, которого мы, надеюсь, достигнем.

 

Кроме этого, нужно было подумать о техническом оснащении, видеонаблюдении и световом оформлении сцены, которое требует детализации и покупки специальных аппаратов. Здесь не может быть света, который подходит для помещения, поэтому многие спектакли исключаются. Была сложность с размещением зрителей. Сейчас наша новая площадка рассчитана на 200 человек, но есть мысли об увеличении вместительности. Ещё нужно подумать и над навесами на случай, если вдруг пойдёт дождь, – в этот раз нам повезло.

 

– С каким настроением шли репетиции?

 

– Среди актёров была некая настороженность: одних смущало то, что действие происходит на улице; у других была неправильная ассоциация с уличными музыкантами – но мы понимали, что картина будет совершенно иной! Артистам и актёрам в таких условиях работать гораздо сложнее, так как они более обнажены на открытом пространстве – здесь сложнее с посылом и удержанием внимания зрителя. Им нужно донести смысл всей постановки и получить ответную реакцию. Радует, что состав вдохновился идеей и стал искать возможности, чтобы сами зрители вспомнили дорогу к театру после такого перерыва.

 

– Сколько людей было задействовано в постановке спектакля на новой сцене?

 

– Работал буквально весь театр, мы ведь сцену возвели за четыре дня. Быстро провели ревизию всех жёстких декораций на складе, чтобы соорудить её. Буквально ничего не покупали. Цеха работали, осветители, контролёры, уборщицы, звукооператоры и весь технический персонал. До последней минуты перед спектаклем досыхала краска на буквах хештега в фойе. В реквизиторном цехе всё проверили, чтобы дополнить и ещё как-то украсить представление. Нам помогали и многие наши друзья – советами, предложениями, материалами. Здесь каждый приложил свои навыки и знания.

 

– Как, по-вашему, зрители восприняли первую за полгода постановку?

 

– Ни один человек не сказал, что что-то было не так. Все буквально были в восторге. Даже жители дома напротив открытой сцены, которые как раз возмущались работами по её сооружению, потом заявили: «Ой, как же здесь здорово!».

 

– Почему было решено первым делом исполнить именно пьесу «Дураки»?

 

– Изначально мы хотели провести постановку «Без паники, синьоры!» (12+), но болезнь ведущей актрисы внесла изменения в наши планы. Актёров не так-то просто заменить, потому что на их плечах действительно большая ответственность. Но мы не пожалели, что сделали замену, так как буквально попали в цель. Спектакль с таким посылом – это то, что нужно было зрителю, потому что хотелось чего-то такого, комичного. Почему выбрали этот спектакль? Во-первых, он у нас идёт уже очень давно, и каждый актёр знает его, как свои пять пальцев. Во-вторых, не каждый спектакль пока можно проводить на улице: нужно больше интерактива актёров в зрительном зале.

 

– Что произошло с работой театра в период самоизоляции?

 

– До конца в это не верилось, и мы предполагали, что это всё затянется недели на две, но затем всё пошло по накатанной. Мы приостановили работу театра, и я запретил впускать в театр посторонних. Я думал, что откроемся где-то в августе, а во время самоизоляции у нас многие ушли в отпуска. Тут люди просто отнеслись с пониманием. И наши работники время зря не теряли: писали сценарии, песни, думали над выступлениями – словом, творческие люди.

 

– Какие ещё есть планы на новую сцену?

 

– Хотим работать с ней до того момента, пока не разрешат представления в помещении. Затем планируем чередовать спектакли в здании и на открытом воздухе. На следующей неделе в будни покажем четыре спектакля драмтеатра, а в выходные – кукольные постановки.