Приготовить кулебяку и сшить модную юбку, смастерить резной стул и даже вырезать эксклюзивные шахматы на станке с числовым программным управлением (ЧПУ) — этому учат детей с ограниченными возможностями в Котовской школе-интернате под в рамках проекта “Доброшкола”.
«Потрогать» профессию: чему учат особенных детей в тамбовской «Доброшколе»

В школьной мастерской — запах древесины и шум столярных инструментов. Каждый из восьми мальчишек с усердием что-то строгает, пилит, зачищает и заколачивает. Ребятами руководит трудовик Артур Ширазян.

— Подпиливай еще, Паша, мало берешь! Сережа, справа столешницу получше шлифани, — подсказывает Артур Робертович.

Чудесная глина

Паше Платонову 16 лет, в школе-интернате он с девяти. Здесь учится и живет, на выходные уезжает домой. Парень уже четко знает, что в будущем хочет связать свою жизнь с деревообработкой. Урок технологии называет самым любимым.

— Люблю что-то делать своими руками, хочу полностью освоить станок с ЧПУ, чтобы создать на нем какие-нибудь интересные штуки. Может быть, это будут необычные шахматы. Знаете, бывают такие крупные, резные, — говорит Паша.

— А тебе удавалось уже сделать что-то самостоятельно, без помощи мастера? — интересуюсь я.

— Конечно! Табуретки и скамейки дома с братом делали, это запросто. А еще — беседку, я там сам все выпиливал, вымерял.

После интерната парень планирует поступить в училище на столяра, эта профессия сегодня очень востребована на рынке труда. И очень надеется, что потом сможет найти работу по специальности.

На стене гончарной мастерской висит постер, собранный из половинок керамической посуды — чашек, плошек, кувшинчиков и горшочков. В центре фраза: “Здесь живут любовь, уют и счастье”. Стеллажи мастерской заставлены необыкновенными поделками из глины, и поначалу кажется, что ты попал в сувенирную лавку. Вот милое семейство белых мышат во главе с матерью-мышью с огромным красным сердцем в груди, а вот рождественский вертеп с фигурками Девы Марии, Иосифа и младенца в яслях. На полке ниже — огромное количество слоников, котиков и огромный жираф, на подоконнике стоят оригинальные вазы и чаши.
— Это лишь малая часть того, что делают наши ребята. Очень многое мы отправляем на выставки и конкурсы, многие поделки ребята дарят своим родным и близким. Гончарное дело — одно из самых любимых направлений “Доброшколы”. Нет еще такого ребенка, который бы отказался посещать эти занятия, — рассказывает педагог дополнительного образования .

Педагоги верят: глина творит чудеса. Благодаря таким урокам ребята освобождаются от негативных эмоций, находят гармонию с собой и окружающими. Целительный эффект наблюдается и в физическом состоянии: развивается моторика, улучшается степень плавности и координация движений, что особенно важно для детей с ментальными расстройствами.

Эффект собственноручного труда

— В нашей школе-интернате учится почти 170 детей, имеющих особенности развития, — рассказывает директор Галина Алпатова. — Большинство с ментальными нарушениями: аутизм, задержка психического развития и прочее. Основная часть живет у нас постоянно, уезжая домой лишь на выходные или каникулы, остальные приходят лишь на занятия. Основная проблема наших детей в том, что выбор профессий у них ограничен. И даже если им удается получить какое-либо образование, быть конкурентоспособным получится далеко не у всех из-за физических ограничений. Не каждый работодатель готов взять к себе сотрудника с ограничениями по здоровью. Цель проекта “Доброшкола” — дать детям качественную предпрофильную подготовку, которая облегчит им дальнейшее обучение в училище или техникуме.

“Доброшкола” является частью нацпроекта “Образование”. Котовская школа-интернат стала одним из первых коррекционных учреждений страны, которое начало реализовывать его на своей площадке.

— На проект из федерального бюджета интернат получил порядка 5,5 млн рублей, еще почти 4 млн было выделено из регионального бюджета. На эти деньги мы провели ремонт классов и мастерских, закупили оборудование. Надо сказать, что большая часть мастерских к этому моменту в интернате уже успешно работала, новые мы не создавали. Акцент делался именно на то, чтобы изменить инфраструктуру мастерских и кабинетов дополнительного образования, так как трудовое обучение в нашей школе составляет значительную часть учебного плана. То есть мы вступали в этот проект с четким пониманием того, что мы хотим от него. Ориентировались в первую очередь на мнение наших педагогов, поскольку мы знали, что и родители, и сами дети очень позитивно воспринимают такие занятия. В настоящий момент у нас работают столярная, гончарная, швейная, кулинарная мастерские, а также мастерская картонажно-переплетного дела и основ полиграфии, — рассказывает директор.

Нацпроект позволил оснастить классы оборудованием, которое сейчас используется на реальных производствах. Например, в мастерской швейного дела появились суперсовременные швейные машинки, которые есть не на любой швейной фабрике. В гончарную приобрели экструдер, всевозможные насадки и формочки и — главное — дорогостоящий сушильный шкаф. Прежде сушить глиняные горшочки и вазочки приходилось просто у батареи.

Для столярки приобрели токарные, фрезерные и деревообрабатывающие станки, машины с ЧПУ, несколько комплектов для робототехники и множество других инструментов. В мастерскую кулинарии купили индукционную панель, мультиварку, микроволновку, блендер, тостер и новую красивую посуду.

— Детям не нужны бесполезные знания. Им нужен практический опыт настоящей работы настоящими инструментами. Сделанная своими руками вещь — ценнее десятка проектов и презентаций, — говорит Артур Ширазян.

— А насколько легко мальчишкам дается все это оборудование? — спрашиваю я.

— Уроки технологии в мастерской у ребят начинаются с пятого класса. И главный принцип в обучении детей с ОВЗ — повторяемость. Задача — довести каждую операцию до автоматизма, поэтому к восьмому-девятому классу они показывают отличные результаты в обработке древесины и металла, — объясняет учитель.

Артур Робертович снимает со стеллажей ручной электроинструмент, который также был куплен в рамках проекта “Доброшкола”, — электролобзик, “болгарка”, шуруповерт, “циркулярка”, шлифовальная машина. Я интересуюсь, можно ли ребятам доверить настолько опасную технику.

— Они знают, как ими пользоваться, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, — объясняет Артур Робертович. — Мы все их уже неоднократно опробовали. И, конечно, я разрешаю включать их только под моим присмотром.

Директор интерната рассказывает, что уровень профессиональной подготовки отдельных учеников настолько высок, что многие из них трудоустраиваются сразу же после окончания школы.

— Два года назад один из наших мальчиков закончил обучение и почти тут же устроился на работу в столярный цех в своем родном селе. Причем местный предприниматель в буквальном смысле ждал его, держал для него место, зная, что парень имеет очень высокие навыки в столярном мастерстве. Конечно, это очень большая удача, — рассказывает Алпатова.

Опасность гиперопеки

Уроки кулинарии в “Доброшколе” тоже эволюционировали. Сегодня в мастерской старшеклассники учатся готовить каши, борщи и кулебяки, осваивают современную бытовую технику, учатся считать калории, изучают основы этикета и сервировки стола. Преподает в мастерской Алла Ширазян.

— Навыки самостоятельного приготовления еды очень необходимы детям с ОВЗ, ведь зачастую в домашних условиях родители ограждают их от подобных дел. Гиперопека по отношению к таким ребятам присутствует везде и во всем. Но ведь жизнь такова, что родители рано или поздно уходят из жизни детей, и наша задача сделать так, чтобы такой ребенок в последующем смог себя обслужить, — говорит Алла Рафаэловна.

Именно поэтому педагоги не пытаются осваивать какие-то сложные эксклюзивные блюда, а ориентируются на простую и вкусную еду, четко прописывая алгоритм действий во время приготовления, вплоть до “взять кастрюлю” и “налить воды”.

— Бывает, конечно, доходит до смешного, — делится Алла Рафаэловна. — Одна из мам на днях рассказывает, мол, приходит ее Владик домой после кулинарного урока, на котором их учили готовить макароны, а она в это время как раз заканчивала отваривать спагетти. И вот он начал ее уговаривать сделать все самому, мол, нас научили готовить макароны, я умею. Она ему говорит: “Хорошо, иди, обжаривай фарш, будем макароны по-флотски делать”. На что он ей отвечает: “У меня в инструкции фарша нет!”

— То есть потенциально работа в каком-либо кулинарном цехе или мастерской, связанная с выполнением конкретных операций, ребятам под силу, — развиваю мысль я.

— Абсолютно верно, особенные ребята могут быть очень эффективными работниками, действуя по инструкциям, — говорит педагог.

Часы из пластинок и картины из гвоздей

Основам полиграфии ребят учат в мастерской картонажно-переплетного дела. Сюда закупили брошюраторы, ламинаторы, ризограф, буклетмейкер и много другого оборудования, которое позволяет школьникам с помощью наставника делать календари, визитки, листовки, блокноты и даже выпускные альбомы.

— Навыки наших ребят позволили бы им совершенно спокойно работать, к примеру, помощниками специалистов в различных полиграфических студиях, типографии, — рассказывает о своих подопечных педагог Елена Веретенникова.

По ее словам, помимо основного полиграфического направления, в мастерской изучают множество других техник. Например, в технике “стринг-арт” ребята создают картины из гвоздей и ниток, в технике “эбру” рисуют картины на воде, изучают перспективную лазерную резку и оригами.

— А посмотрите, какие необычные часы из виниловых пластинок делает наш Кирилл Аршинов. Чем не эксклюзивная работа? — говорит учитель.

14-летний Кирилл, стесняясь и краснея, объясняет мне, что вырезать такие часы было совсем не сложно, а, наоборот, очень даже интересно.

Таисия Кириллова